Была сегодна на Павелецкой и вот какое странное здание обнаружила

   

В правой  "новенькой" части банк. Неизвестно, что там было до переделки, но сейчас они косят под конец Х1Х начало ХХ вв.  Лепные веночки над окнами и даже львы перед входом. Права какие-то странные. Левая часть явный конструктивизм со следами тяжелого советского прошлого.  Дерево на 3-м этаже растет из стенки.. Обе части логически связаны. А ворота там вообще по-моему церковные.

Здорово горит. Мне с Калужской видно. Само пламя соседний дом загоаживает,  но небо и облака овещаются заревом.  Соседний дом 21 этаж, зарево выше него. Сняла телефоном  как получилось. Запах небольшой есть. Окно в ту сторону закрыла.

 А это маоя мама. К началу войны она была студенткой Московского текстильного института.  Была в Москве во время московской паники 41 года. Потом студенток (мальчики на фронте) послали рыть окопы под Москвой. Вернулась в Москву, доучивалась в институте.
Это ф-ия 44 года


А это уже год 45-46

 Крайний справа - мой папа.

 А мне понравилось снимать этот ужас.

  

Ремонт у меня.  Уже 10 дней. Хроника с полей. Это я еще кухню с ванной не снимала. Снимала, кстати, телефоном. Ф/а не рискую. Да и не найдешь его теперь, как и многие другие вещи.

   

 Посмотрела "Все умрут, а я останусь"  Гай-Германики.
Ну что сказать? Нормальное советское кино. 

 Когда мне было лет 6 или 5 мы с мамой отдыхали в Коктебеле, в писательском доме творчества.
Возле нашего корпуса была круглая клумба,  в середине  - скульптура.  Чья-то голова на таком невысоком столбике. 
Я все приставала к маме:"Это Пушкин? Пушкин?". "Нет"- сказала мама - "Это Белинский" 
"Поэт? - "Нет, критик."
И вот однажды я играла возле этой клумбы. Мимо проходили писатели (кто ж еще там мог проходить?).
Писатели спросили меня:"Девочка, это кому памятник?"
"Белинскому" - не задумываясь ответила я.
Озадаченные писатели пошли дальше по своим писательским делам.